Запрет на ношение одежды, закрывающей лицо, направлен на то, чтобы успокоить общество

30 июня 2025 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев подписал закон, запрещающий ношение в общественных местах закрывающей лицо одежды. Речь идёт о предметах одежды, таких как балаклава, маски, никаб и паранджа, которые препятствуют идентификации личности.

Сама по себе одежда не имеет большого значения, если вы ходите в одежде, закрывающей лицо, потому что у вас горячие ветры и вам некуда деваться. Но если это для вас символ религиозной позиции, то лучше бы этого не было, потому что визуально изображённая религиозная позиция – это опасно. Те, кто так не ходит, рано или поздно окажутся неправильными. Ислам ничего не говорит и никогда не говорил по поводу закрытия лица, но очень шустрых комментаторов всегда хватало со времён жизни Пророка и до сих пор. Они вместо изучения ислама начинают его дополнять. К сожалению, это большая проблема любой великой религии, в том числе мусульманства.

Нововведение направлено прежде всего на то, чтобы успокоить общество. Вывести религиозные вопросы из фокуса общественного внимания. Люди у себя дома осуществляют религиозные процедуры и обряды и имеют на это полное право – у нас свобода совести. Но главное, чтобы это не переросло в общественное противостояние, пусть даже на самом маленьком уровне.

Именно поэтому сейчас не только в Казахстане, не только в России ставится вопрос о том, а не пора ли нам от таких символических форм уйти. Превращение этого в некий символ: "Лицо закрыто, значит, истинно верующий, лицо не закрыто, значит, неверный". Так можно очень далеко зайти. И здесь президент Казахстана, на мой взгляд, прав. Так нужно было сделать давно.

Под видом религиозного противостояния можно начать подрывную деятельность против государства. Так, собственно, уже бывало и в Казахстане, и в России. И мы, и вы это пережили и преодолели, но это было. Подобные "революции" пытались провести во многих странах, например, в том же Египте, в светском государстве.

Казахстанский опыт может быть полезен для России. Потому что Казахстан так же, как и Россия, имеет уникальную особенность – он не является монорелигиозным. В Казахстане живут не просто отдельные представители разных религий, это везде так, живут традиционно и не один век: и мусульмане, и христиане, и иудеи. Как минимум эти три религии точно представлены. В разных количествах, в разных пропорциях, но представлены. И здесь именно опыт согласования позиций не пришлых, а коренных религий, которых при этом несколько, – это одна из интересных задач для специалистов и одна из самых тяжёлых задач для государства.

Мы не можем что-то запретить на том основании, что эта коренная религия, а эта – пришлая, потому что все здесь были. И в Казахстане, и в России. В этом у нас позиции единые, в этом смысле история нас свела воедино. В Казахстане и России есть много различий, но в этом аспекте мы одинаковы, поэтому казахстанский опыт будет востребован.

Я вас уверяю, что после первых результатов принятого решения в Казахстане эти результаты будут востребованы в первую очередь именно у российских политиков, перед которыми стоит тот же вопрос – запрещать или не запрещать. Можно будет избежать каких-то ошибок, использовать ваши знания и возможности. Вы пойдёте первыми, мы пойдём вторыми. Ваш опыт научит нас тому, чему теория научить не может.

Жёстко пресекать радикальные выступления и рассматривать их уже не как религиозные, а как уголовные, как нарушение законодательства, а не как выражение своей веры. Это единственный возможный вариант борьбы с радикализмом. Но с исламом, который опирается на классические образцы, поддерживать постоянный союз и контакт. Другого не дано.

С псевдоверующими можно бороться с помощью религиозного образования. Ислам – очень сложная религия. Почему-то многие считают, что если из религий она последняя по времени, то она проще других. Ничего подобного. Ислам сложнее других религий, и намного сложнее.

Я это называю не псевдоверой, а ислам-light, это мой термин. Когда, не зная собственной религии, люди упрощают её до того уровня, который они могут понять. Я с таким не только в Казахстане встречался, но и в исламских регионах России в начале 2000-х. Когда было очень много молодых ребят, которые прочитав немного, решили, что они уже всё знают про ислам. Они искренние, поэтому их очень сложно переубедить, и они опасны именно этой своей энергией. Они запутались сами и запутывают окружающих.

Законность и вера очень тесно связаны, потому что любая вера слишком эмоциональна, и если она не ограничена законностью (не законом, а законностью), то очень трудно иногда удержать такой острый и горячий предмет как вера в руках. Одни не должны ущемлять права других.

Внутрирелигиозный процесс, или я бы даже сказал – внутримусульманский – очень сложный. Но все реформы приведут к одному – выстраиванию чётких отношений между властью и исламскими структурами. Другого быть не может. К этому идёте и вы, и мы. Если бы не наплыв "искренних полуучек", мы бы давно к этому пришли.

Мы особенно тяжело это переживали в начале 2000-х, была "лавина". Вы получили это попозже. Просто тогда организации, которые их размножают, были больше заинтересованы Россией, чем Казахстаном. Сейчас они в большей степени "работают" с вами, чем с нами. Поэтому беда, которую мы переживали давно, но до конца не изжили, она к вам пришла в последние 10 лет. И очень хорошо, что действующая власть эффективно этому противостоит.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.